История о легендарном материке Атлантида, рассказанная в платоновских диалогах "Тимей" и "Критий", имеет под собой реальную почву. Об этом говорят многочисленные свидетельства и научные факты - в частности, следы народа атлантов, обнаруженные в ходе изучения древних цивилизаций Центральной Америки и Средиземноморья.В этой публикации мы продолжаем серию статей, являющихся отрывками глав из книги Святослава Романова «Книга Атлантиды», вышедшей в 2007 году в издательстве Амфора.  В книге повествуется о поисках Атлантиды в античные времена и Средневековье. В ней собраны редкие артефакты, ценные свидетельства, уникальные записи мореплавателей, до деталей подтверждающие рассказ Платона. На основании изученных источников, вопреки "откровениям" представителей оккультно-эзотерической традиции, рассматриваются перспективы строго научного решения вопроса о существовании этого древнего материка, которые мы и продолжаем публиковать с разрешения ее автора Святослава Романова, петербургского историка и писателя, доктора философии и антропологии, преподающий в нескольких европейских вузах.

Родился Св. Романов в тех краях, где когда-то располагался старинный город Мангазея, и где ныне немногочисленные эзотерики и параисторики ищут следы исчезнувшей цивилизации Гипербореи. Закончив Санкт-Петербургский университет, в самый разгар перестройки он уехал на Запад, где и приобрел известность как представитель крайнего фундаментализма в атлантологии. Опубликовал несколько работ на английском и испанском языках. С 2000 г. появляются первые публикации на русском языке, и С. Романов приезжает с циклами лекций в Россию. В настоящее время  руководит подготовкой очередной глубоководной экспедиции на Азорских островах.

Вопросы Святославу Романову и отзывы о статьях Вы можете оставлять на нашем форуме или отправлять автору по адресу   Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

ГЛАВА 4. ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ОКЕАНА

По другую сторону океана развивались культуры, до настоящего момента остающиеся археологической Меккой: при всей технологической изощренности современных археологических исследований, остаются огромные территории сельвы в Мезоамерике, в Перу, Колумбии, которые еще совершенно не известны.

Другой «terra incognita» является письменность древних индейцев. Многочисленные попытки расшифровки майянских иероглифов до сих пор не привели к результату, который был бы принят всем научным сообществом. В главках об ольмеках и майя, идее реинкарнации я буду ориентироваться на дешифровки, совершенные Ю.В. Кнорозовым и его учениками (например - Г. Г. Ершовой), позволяющие хотя бы в общих чертах понять характер письменной культуры индейских цивилизаций.

ПРАРОДИНА НА ВОСТОКЕ?

В главном нашем источнике о мифологической предыстории  жителей Мезоамерики, эпосе индейцев киче «Пополь-Вух» рассказывается о Шибальбе, своего рода преисподней, в которой жили доисторические существа. Хотя почти буквальным значением этого слова является «Страна ужаса», в космогонических мифах древних людей преисподняя имела и еще один смысл. Это - прошлое: ведь и смерть, отправляющая людей туда, переносит их жизнь в минувшее. Царем или судьей в преисподней мог быть вполне положительный персонаж - Минос, Эак и Радамант в Греции, Сатурн в Риме, Осирис в Египте. Часто царь преисподней почитался одновременно и как владыка «золотого века», при котором жило доисторическое человечество (или существа, предшествовавшие человечеству). Вызвано это сложным комплексом переживаний, верований, представлений, чаяний, которые сопровождали в душе древнего человека слово «смерть».

С одной стороны смерть - совершенно неизведанная территория, которую каждый открывает заново. С другой - о смерти в мифах говорится более, чем о каком-либо ином явлении. Ее регион «исхожен» героями, отправляющимися в подземное царство и богами, умирающими ради возрождения и самих себя, и всего живого. Самое странное и непонятное заключается в том, что смерть есть и трагедия, разрушение жизни, и торжество, ибо в потустороннем мире человеческая душа встречается с тем богом, жизнь при котором некогда была счастливой и сытой.

К этой теме я вернусь, когда буду говорить о вере в реинкарнацию народов, населявших различные берега Атлантики. Сейчас же отмечу только, что сказание о преисподней возвращает нас к представлению о прошлом, о цивилизации, которая существовала некогда и которая погибла из-за какого-то катаклизма. Смертные страдания воспринимаются как переживаниями такого катаклизма - только «наоборот». Пройдя их, выдержав все испытания, которые ждут человека на пути в прошлое, он достигнет царства света и достатка.

Интересно, что та часть Пополь-Вуха, которая посвящена подвигам близнецов Хун-Апху и Шбланке в Шибальбе, может рассматриваться как метафора испытаний, выпавших на долю человеческой души после смерти. Выдержавшие эти испытания (в том числе, как близнецы, получившие возможность возрождаться) будут награждены должным образом. Хун-Апху и Шбланке стали, например, Солнцем и Луной:

«Тогда они удалились от них [обитателей Шибальбы] и поднялись наверх, в средоточие света; в одно мгновение они были подняты на небо. Одному было дано Солнце, другому - Луна".( Здесь и далее текст «Пополь-Вух» цитируется в переводе Р.В. Кинжалова.)

Сразу после истории о близнецах "Пополь-Вух" переходит к рассказу о сотворении и пра-истори человечества. Боги создали первых людей в неком месте на востоке, где не всходило ни Солнце, ни заря, ни  утренняя звезда. Первое время человечеству пришлось жить в ночной тьме; он не знали своих богов и, очевидно, не обладали даже навыками, необходимыми для добычи пищи.

"Там находились тогда в большом количестве белые люди и черные люди, люди с разной внешностью, люди столь многих наречий, что удивительно было слушать их.

Разные люди существуют под небом; имеются люди пустынь, лица которых никто никогда не видит, которые не имеют домов, они только блуждают, как помешенные, по малым горам и по большим горам, поросшим лесами. Так рассказывали те, кто презирал этих людей пустынь; так рассказывали те, кто сами были там, на востоке.

Все они имели одно наречие. Они не взывали ни к дереву, ни к камню, но хранили в памяти слово Созидательницы и Творца..."( Речь идет о создателях людей, божественной паре Тепеу и Кукумац.)

Поскольку Пополь-Вух является эпическим преданием, трудно предполагать, что сообщения о белой и черной расах были внесены в него  после того, как испанские конкистадоры сообщили об этом индейцам киче. Не менее странно выглядит и рассказ о кочевничьих племенах, странствующих по пустыням (Сахары?), ибо таких племен в древней Америке попросту не было. Непонятно, чем вызвали презрение рассказчиков люди пустыни - но, видимо, главным было здесь забвение священных словес богов-создателей.

Последние строки могут оставить впечатление противоречия. Ведь вначале говорится, что у людей имелось множество языков, потом же: "Все они имели одно наречие". Однако из контекста понятно, что лишь те, кто не поклонялся ни дереву, ни камню (то есть не был идолопоклонником?), но сохранял память об обетовании, данном божественными родителями, сохраняли единство наречия. Именно они и отправились с востока, этого места "вавилонского смешения" (Действительно, библейские параллели в некоторых местах «Пополь-Вух» просто поразительны) на запад, на поиски своей будущей родины - отправились, не дожидаясь восхода солнца.

Это было длительное и непростое странствие:

"Они не могли больше переносить ни холода, ни града; они дрожали и зубы их стучали; они совершенно оцепенели и были едва живы; их руки и ноги тряслись, и они не могли ничего удержать в них...

Много было града, шел черный дождь, был туман и неописуемый холод..."

Прежде всего странники оказались в городе под названием Тулан (Это название неоднократно сравнивали со словом «Атлантида»). Здесь они впервые встретили богов (судя по всему речь идет об изготовлении божественных изображений). Некоторые из племен вернулись обратно, на восток, другие же задержались в Тулане, все еще ожидая восхода солнца. Из текста памятника видно, что ради призывания светила жрецы заставили всех поститься, кроме того совершались многочисленные человеческие жертвоприношения.

Наконец и Тулан был оставлен предками индейцев. Именно к этому периоду странствия относится следующее поразительное место, которое сделало "Пополь-Вух" одной из самых популярных книг у атлантологов:

"Не совсем ясно, как они пересекли море; они пересекли его по этой стороне, как будто бы там и не было моря; они пересекли его по камням, помещенным в ряды на песке. По этой причине, для памяти, они были названы "камнями в ряд", "песок над морской водой" - имена, данные той местности, где они, племена, пересекали море; воды разделились, когда они проходили."

Только теперь предки киче (и других индейцев, если следовать логике создателя этого повествования) прибыли на место настоящего своего обитания - полуостров Юкатан. После этого взошло Солнце и началась оседлая жизнь.

Из краткого пересказа пра-истории рода человеческого становится понятно, что киче полагали, будто они явились из некой земли, лежащей далеко на востоке. В наше время считают, что предки создателей всех цивилизаций Мезоамерики прибыли с севера, примерно из района Меса-Верде, находящемся в штате Колорадо (США), где обнаружены древнейшие поселенеия человека в Северной Америке. В заупокойных представлениях майя, прямыми родичами которых являются киче, север играет огромную роль: а ведь место, где расположен загробный мир, многие племена помещают на своей бывшей родине. Даже если это так, археологические свидетельства не меняют сути дела. Киче могли сохранить в «Пополь-Вух» не географию собственных странствий, а путь, который прошли некие люди с востока, давшие толчок их цивилизации и культуре. Их повествование оказало такое впечатление на древних индейцев, что постепенно оказалось включено в эпос. В конце концов, первая известная нам мезоамериканская культура, культура ольмеков, появилась именно на побережье Мексиканского залива, а не во внутренних областях материка.

Тьма, лежавшая на прародине человечества, о которой говорится на многих страницах «Пополь-Вух», очень похожа на рассказ о катаклизме, который стал причиной гибели Атлантиды. Мы знаем, что во время извержений вулканов пепел и дым поднимаются на многие километры и способны закрыть огромные территории настоящим облаком, не проницаемым для солнечных лучей. Даже если «вулканическая ночь» продолжалась в течение нескольких дней, она могла оставить неизгладимый след в памяти людей, переживших ее. Холод, который были вынуждены терпеть странники, связан с тем, что, воздух над лишенными солнечного излучения территориями начинает охлаждаться, а дожди и грады - это реакция атмосферы на произошедший катаклизм, вызвавший изменение потоков воздушных масс.

«Песок над морской водой», по которому прошли предки киче - место, хотя и очень известное, однако трудно интерпретируемое. Самым «экстремальным» способом его понимания будет предположение, что раньше земли Атлантиды простирались далеко на запад и что Мексиканский залив когда-то был сушей. По ее остаткам люди, о которых рассказывает «Пополь-Вух», и добрались до Юкатана.

Но трактовка может быть и более осторожной. Нет сомнений, что до катастрофы «география» той части Атлантики, которыя с востока прилегает к Мезоамерике, была другой. Одно из самых высоких мест Срединно-атлантического хребта, гора Молодежная, лежащая примерно на пересечении 15 градуса северной широты и 50 градуса западной долготы, расположена не столь далеко от Малых Антильских островов (буквально напротив Доминики) и можно предполагать, что некогда существовал «островной мост» между Атлантидой и Карибским бассейном. Быть может прав французский атлантолог Омэ, который полагал, что в данном месте авторы «Пополь-Вух» рассказывают об островах, постепенно открывающихся мореплавателям, когда они приближаются к берегам Центральной Америки.

Сообщениям «Пополь-Вух» можно найти параллели в других текстах мезоамериканских индейцев, расшифровка и прочтение которых, правда, до сих пор вызывают споры.

Кортес, знаменитый испанский конкистадор, привез из Мексики книгу, написанную иероглифическим письмом майя. Эта книга известна под названиями «Кодекс Кортеса» или «Кодекс Троано»( Сокращение имени владельца, в библиотеке которого кодекс был заново открыт в 1866 г.: Хуан де ла Тро и Ортолано.). В 1900 году часть текста перевел на французский Огюст Плонжон. Его перевод давно уже раскритикован и считается многими специалистами по истории Мезоамерики казусом. Однако он настолько любопытен, что я привожу один из фрагментов:

«Шестого года К-ан, в одиннадцатый месяц мулук месяца Сак начались ужасные землетрясения, которые продолжались непрерывно до тринадцатого дня Чу-эн. От них погибла страна холмов среди болот, страна Му. Дважды поднявшаяся, она исчезла в течение одной ночи. Из-за постоянных подводных извержений суша постоянно поднималась и исчезала. Потом земля расступилась и десять стран, разорванных на части, были уничтожены. Они погибли вместе с жителями, число которых достигало 64 миллионов человек. Произошло это за 8060 лет до этой записи...»

Хотя сам Плонжон отнес гибель земли под названием Му к гипотетическому материку Лемурия, существовавшему, по его убеждению, посреди Индийского океана, аналогии с описанием Атлантиды настолько поразительны, что их нельзя пропустить. «Страна холмов посреди болот» напоминает описание центральной равнины Атлантиды, разделенной на участки каналами (или реками), чьи берега действительно могли заболачиваться - как берега шумерских каналов. Десять царств Му соответствуют десяти царствам острова Посейдона. Обе земли погибли в течение одной ночи (правда «Кодекс Троано» сообщает о землетрясениях, предшествовавших этой катастрофе).

Плонжон и платоновские тексты был склонен трактовать как сообщения о Лемурии, так что можно предположить, что в переводимый текст он незаметно для себя «вчитал» некоторые места из «Крития» или «Тимея». Однако от древней Мезоамерики дошли и другие подтверждения бывшего катаклизма.

От жрецов майя дошли ритуальные книги, известные под названием «Чилам Балам». Некоторые из них были уже в «испанское время» записаны латинскими буквами, что облегчает дешифровку. В «Чилам Балам», созданной в Чумайэле, говорится следующее(Я цитирую перевод, предложенный Отто Муком.):

«Это произошло в древности. Никому не было ведомо, что случится. С неба шел огненный дождь, земля была покрыта пеплом, деревья клонились к земле, а камни гнало ветром. Камни и деревья были разбиты. С неба сорвался Великий Змей... на землю упали его кожа и куски его костей. Стрелы попадали в сирот и старцев, во вдовцов и вдов, которые еще были живы, но у которых не было уже сил для жизни. Все они нашли себе могилу на песчаном берегу моря. Тогда нахлынули огромные волны. Небо вместе с Великим Змеем рухнуло на землю и затопило ее...»

"Великий Змей" обозначал у майя и одного из высших божеств, и Млечный Путь, по которому души умерших совершали свои странствия. Многие атлантологи расценивают описание падения Млечного Пути на землю как рассказ о катастрофе Атлантиды, вызванной падением огромного метеорита или другого небесного тела.

Помимо материка Му или земли, откуда пришли индейцы киче, в мезоамериканских преданиях постоянно упоминается место, с которым связано число "семь". Это "Семь покинутых домов", "Семь пещер", или страна Чибола, называвшаяся также "Семь городов". Все перечисленные названия относятся к некой прародине индейцев, о которой практически ничего не рассказывается в преданиях. Отметим лишь характерное совпадение со средневековыми преданиями о расположенном на западе острове Семи городов.

Гибель этой прародины связывалась с потопом; нужно сказать, что народы Нового Света не в меньшей степени, чем народы Старого рассказывали предания о потопе, или даже о серии катаклизмов, последний из которых можно было бы расценивать как причину исчезновения Атлантиды. Я не касаюсь этнографического материала только по той причине, что он абсолютно однозначен и подтверждает рассказ Ветхого Завета о Ноевом потопе.

Однако эта однозначность слишком обща, чтобы относить ее к Атлантиде. "Человек разумный" наверняка застал не один потоп; к тому же происходила масса местных потопов (в Месопотамии, Индии, в бассейне Балтийского моря, в Китае, Греции и т. д. - причем уже после гибели Атлантиды), которые у племен, чья земля вдруг погружалась под воду, оставляли впечатление вселенских.

Поэтому следующим классом свидетельств станут предания на другую тему: о носителях цивилизации и культуры, которые прибыли из-за восточных морей.

КЕЦАЛЬКОАТЛЬ

Предания о Кецалькоатле дошли до нас в позднем варианте. Они относятся ко временам, когда гегемонию на Юкатане захватили тольтеки (X-XIII века), племя переселившееся сюда с центральных нагорий Мексики. Имя этого персонажа обозначает «Пернатый Змей»; он изображался с бородой и имел белую кожу. Во времена тольтеков его имя стало, вероятно, титулом человека, соединявшего в своих руках функции военного вождя и верховного жреца.

Именно от этой поры до нас дошло предание о человекобоге Кецалькоатле, который в 980 г. взошел на престол в тольтекском городке Толлане. В майянских книгах, записанных латинских алфавитом сообщается, что он победил все окружающие народы, совершил реформу календаря и отличался строгостью нравов. Однако постепенно у Кецалькоатля появился враг - Тескатлипока ("Дымящееся зеркало") также один из древних мексиканских богов, изображавшийся с черным ликом. Тескатлипоку удалось уговорами и лестью заставить правителя выпить некий наркотический напиток, после чего тот нарушил собственные же запреты: совершил блуд со своей сестрой, ел запрещенные блюда, пил нечто вроде спиртных напитков. Протрезвев он наказал себя изгнанием на побережье Мексиканского залива.

Затем Кецалькоатль изготовил плот из змеиной кожи, сел на него и отправился по морю на восток, на свою родину. Перед отплытием Пернатый Змей пообещал что вернется спустя некоторое время, чтобы отомстить Тескатлипоке и восстановить праведную власть в Толлане. Те, кто видел его отплытие, утверждали, что плот Кецалькоатля вспыхнул и человекобог сгорел, за исключением сердца, которое как огненная комета вознеслась на небо, став Утренней звездой.

Это предание имеет настолько мессианский характер, что неоднократно пытались поставить под сомнение его тольтекское происхождение. Многим казалось, что миф о Кецалькоатле индейцы выдумали, оказавшись под впечатлением проповедей христианских прововедников о Христе, а так же для объяснения того, отчего столь маленькая армия конкистадоров смогла завоевать обширное царство ацтеков.

Однако это недоверие высказывалось напрасно. В столице империи ацтеков Мотекусома, их последний государь, вручил Кортесу, принятому им то ли за посланника Кецалькоатля, то ли за самого Кецалькоатля(Усугубило ситуацию то, что испанцы высадились на побережьем Мексики как раз в год, посвященный Кецалькоатлю!), регалии власти, оставленные тем некогда в Толлане. Испанцев - из-за  их бороды, светлого цвета кожи, диковинного оружия, доспехов, коней, боевых собак считали существами, прибывшими с родины Пернатого Змея и кое-где оказывали им божественные почести.

К тому же теперь мы знаем, что культ Кецалькоатля был знаком еще первой цивилизации Мезоамерики - ольмекской.

Очень привлекательным предсталяется гипотеза, что в самом конце X века Мексику посетили европейцы: либо ирландские монахи (от них могла бы пойти подчеркнутая строгость нравов - в том числе и супружеских, что так поражало христианских проповедников(Майянские супружеские обычаи неоднократно сравнивались с ветхозаветными)), либо норманны (великолепные воины). Один из них остался в Толлане и стал источнком услышанной испанцами легенды.

Но даже если так и было, индейцы соотнесли образ «нового Кецалькоатля» с традиционной культовой фигурой. У них было основание к этому. «Старый Пернатый змей» так же пришел с востока!

На ольмекских изображениях VIII-V вв. до н. э. он изображался с бородой, то есть имел атрибуты своего тольтекского «потомка». Именно Кецалькоатль научил древних индейцев земледелию, подарив им зерна маиса, строительству, ювелирному делу, наблюдению за звездами. Как утренняя звезда (то есть Венера), он возвещал о восходе Солнца и покровительствовал жителям Мезоамерики со своей далекой восточной родины (много позже ацтеки именовали ее Тлилан-Тлапаллан).

Пернатый Змей был не единственным пришельцем с востока, о котором рассказывает индейская мифология. Приведу лишь один пример.

На территории современной Колумбии проживали племена мусиков, создавшие незадолго до конкисты могущественный племенной союз. В хронике Хуна де Гуатавита, посвященной истории конкисты и испанских колоний на севере Южной Америки, содержится пересказ истории мусиков, в котором, в частности, говорится следующее:

«Люди долго жили в невежестве. И вот однажды в селение близ Боготы пришел старец с бородой и длинными волосами до плеч. А пришел он с востока, из мест, где зарождается Солнце. Одни звали его Бочика, другие - Уе или Немтерекетеба. Этот Бочика научил мусиков многим полезным делам: ткать красивые вещи и прикрывать ими наготу, возделывать картофель и маис, изготовлять разноцветные горшки, ковать украшения из золота. Так прожил он много лет и, повелев мусикам хранить верность его заветам, умер во владениях касиков Согамосо. С тех пор правители Согамосо считают себя потомками Бочики и унаследовали от него волшебный дар: могут насылать и дождь, и град, и засуху. Верят,что им подвластны Солнце, Луна и звезды.»

Хуан де Гуатавита даже называет дату прибытия Бочика: за 1200 лет до нашествия испанцев. Поскольку индейцы обладали достаточно хорошей способностью к счету времени, этой цифре можно доверять. В таком случае прибытие Бочики в начале IV в. н. э. означает, что на островах в Атлантическом океане существовал центр (или центры), деятельность которых иначе как миссионерской не назовешь. Местом откуда прибыл Бочика явно не могло быть Средиземноморье, ибо IV век стал там эпохой кризиса государственности, экономической жизни и, в том числе, мореплавания.

Вернемся к Кецалькоатлю. Поскольку, как я говорил уже, ольмеки пришли с севера, культ бога, приплывающего из-за восточного моря, они принести со своей родины не могли. Остается предположить, что либо Кецалькоатль был смутным воспоминанием местных племен о событиях многотысячелетней давности, когда, по словам Платона, атланты владели землями и на противолежащем материке, либо в конце II тысячелетия до н. э. какие-то мореплаватели с островов, долгое время существовавших на месте затонувшей земли, высадились в Мексике, и их прибытие оказало неизгладимое впечатление на ольмеков.