История о легендарном материке Атлантида, рассказанная в платоновских диалогах "Тимей" и "Критий", имеет под собой реальную почву. Об этом говорят многочисленные свидетельства и научные факты - в частности, следы народа атлантов, обнаруженные в ходе изучения древних цивилизаций Центральной Америки и Средиземноморья.В этой публикации мы продолжаем серию статей, являющихся отрывками глав из книги Святослава Романова «Книга Атлантиды», вышедшей в 2007 году в издательстве Амфора.  В книге повествуется о поисках Атлантиды в античные времена и Средневековье. В ней собраны редкие артефакты, ценные свидетельства, уникальные записи мореплавателей, до деталей подтверждающие рассказ Платона. На основании изученных источников, вопреки "откровениям" представителей оккультно-эзотерической традиции, рассматриваются перспективы строго научного решения вопроса о существовании этого древнего материка, которые мы и продолжаем публиковать с разрешения ее автора Святослава Романова, петербургского историка и писателя, доктора философии и антропологии, преподающий в нескольких европейских вузах.

Родился Св. Романов в тех краях, где когда-то располагался старинный город Мангазея, и где ныне немногочисленные эзотерики и параисторики ищут следы исчезнувшей цивилизации Гипербореи. Закончив Санкт-Петербургский университет, в самый разгар перестройки он уехал на Запад, где и приобрел известность как представитель крайнего фундаментализма в атлантологии. Опубликовал несколько работ на английском и испанском языках. С 2000 г. появляются первые публикации на русском языке, и С. Романов приезжает с циклами лекций в Россию. В настоящее время  руководит подготовкой очередной глубоководной экспедиции на Азорских островах.

Вопросы Святославу Романову и отзывы о статьях Вы можете оставлять на нашем форуме или отправлять автору по адресу  Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

«ОСТРОВНАЯ ЛИХОРАДКА»

В 1650 г. в Моравии вышла книга некого Фридриха Миллихталера, который сообщил о путешествии португальцев, совершенном около 1480 г. к странному месту в Атлантике, названного ими «Концом света»:

«Говорят, что португальский король некогда повелел снарядить три корабля, снабдить их всем необходимым и разместить на каждом корабле по 12 грамотных людей. Затем они получили задание, рассчитанное на четыре года,- вернуться домой из крайнего пункта, которого они достигнут после четырехлетнего плавания, и на каждом корабле вести записи о том, что они увидят в пути, каких отдаленных стран достигнут и что нужно исследовать на море, исходя из их приключений. Нам сообщили, что после того, как пришлось им в течение двух лет беспрерывно бороздить море, прибыли они в Страну Тьмы(В XV веке Страна Тьмы могла обозначать и территории в зоне Полярного Круга, и просто дальние районы Атлантики), где оставались две недели. И когда, наконец, они вышли из нее, то достигли острова. Там, став на якорь и сойдя со своих кораблей, нашли они расположенные под землей жилища, которые были наполнены золотом и серебром. Правда, взять оттуда что-либо они не рискнули. Над этими жилищами были разбиты сады и виноградники (это можно видеть и во Франции, где разводили сады и виноградники над домами). Выйдя из этих жилищ, они пробыли на острове еще примерно три часа, обсуждая, что им делать и нужно ли что-нибудь взять с собой. Один из них сказал: «Я того мнения, что отсюда не нужно ничего уносить, ибо неясно, что за этим может последовать». Они поднялись на свои корабли, а когда прошли немного дальше, увидели, как вдалеке море вздымается чудовищным приливом, а волны, как скалы или горы, казалось, поднимались до самых облаков. Всеми овладел такой непереносимый ужас, как перед днем Страшного суда... «Исследуем лучше, что же было причиной столь сильного волнения?» И они решили, что два корабля займутся этим, а третий останется на месте. Капитаны первых двух кораблей сказали: «Мы хотим проникнуть в те приливные волны, а вы оставайтесь здесь. Если же мы не вернемся к вам на четвертый или пятый день, вы можете твердо считать, что мы погибли». После этих слов они устремились на своих кораблях в те приливные волны. На третьем корабле стойко дожидались их возвращения до шестнадцатого дня. Когда же те не вернулись, они, не зная, что с ними случилось, и в большом страхе после двухлетнего плавания вернулись в Лиссабон, первый и величайший город Португалии.»

Если не сводить описание острова Миллихталером к мифологическим преувеличениям, то можно заподозрить, что безымянные португальские путешественники стали свидетелями катаклизма, приведшего к гибели открытой ими земли. Покинутые жителями жилища, чудовищной силы волны (Что имеет исторические аналоги: при извержении вулкана Кракатау в 1883 г. на Яву обрушилась приливная волна высотой в 38 м.), гибель двух кораблей, бегство третьего, - все это вызывает вполне определенные ассоциации, напоминая рассказы в «Житии Брендана». На вопрос о том, почему же это путешествие оказалось не зафиксировано в португальских анналах, можно ответить тем, что в подобных анналах так же существовала цензура. Португальские власти отправляли корабли в Атлантику ради поиска новых земель, которые полагали достаточно богатыми, чтобы окупить все понесенные расходы. Поэтому некоторые путешествия наверняка сохранялись в тайне, приоткрыть которую оказалось возможно только в XVII веке, когда увлеченно публиковались рукописи, правдами и неправдами извлеченные из различных архивов. Острова, даже землянки на которых полны золота и серебра, не могли не заинтересовать португальское правительство.

Едва ли способствовала отмене цензуры подготовка Тордесильясского договора, заключенного 7 июня 1492 г. Согласно этому договору западное полушарие делилось на две части воображаемой границей, проведенной между полюсами на расстоянии 2000 км к западу от островов Зеленого Мыса и, соответственно - в 600 км западнее Азорского архипелага. Поскольку договор предусматривал также организацию совместной экспедиции для поиска земель к западу от островов  Зеленого Мыса, это означало, что португальцы понятия не имели о Бразилии, случайно оказавшейся в сфере их влияния. Казалось бы в договоре все было понятно: Португалия обеспечивала за собой преимущественные интересы в освоении африканского побережья и морского пути в Индию, оставляя Испании честь совершения первых кругосветных плаваний. Однако для чего тогда было относить границу на целых 600 км от Азор?

Португальская корона всерьез рассчитывала обнаружить новые, причем богатейшие, острова в непосредственной близости от Азорского архипелага! И, порой, португальским властям казалось, что они уже рядом - стоит только совершить еще одно усилие.

К 1447 г. относится сообщение о событии, которое могло подогреть эти ожидания:

«В том же 1447 году произошло еще одно событие: португальский корабль прошел через Гибралтарский пролив и, попав в сильный шторм, был вынужден зайти на запад дальше, чем хотелось экипажу. Наконец, они прибыли к некому острову, богатому золотым песком... Боцман этого корабля привез с собой некоторое количество песка и получил за него от одного из золотых дел мастера в Лиссабоне много золота.»

Сомнительно, что этот корабль сумел доплыть до Америки, потому хотя бы, что такое плавание заняло бы значительное время и хронист (Антонио Гальвано) каким-либо другим словесным оборотом выделил бы длительность путешествия. «Дальше, чем хотелось экипажу» может означать неделю или две пути, но не месяцы.

В таком случае португальский боцман набрал золотой песок на каком-то из островов не известных нам ныне, но в существовании которых совершенно не сомневались ни Лиссабонский двор, ни люди, подряжавшиеся на их колонизацию.

Прекрасным примером этого является свод документов, посвященных сообщениям различных лиц о существовании островов в шестисоткилометровой зоне к западу от Азор, относящихся как раз к 1475-1490 годам.

«28 января 1475 г.- Таково Наше желание и воля, чтобы названный Фернан Теллпш, а также его наследники владели островами, которые именуются Фурейраш. Диогу Дитейви и Жуан Дитейви, его сын, недавно нашли те острова, в связи с чем упомянутый Фернан Теллиш заключил контракт с Жуаном Дитейви, сыном названного Диогу Дитейви, который нашел названные острова и владел ими. Он должен владеть ими по той же форме, на тех же условиях и таким же способом, как по принятии их от названного Жуана Дитейви, которому они достались по смерти его вышеназванного отца, и, как обусловлено в вышеназванном контракте, со всеми другими привилегиями, преимуществами и свободами.... Мы передаем ему эти острова, которые он должен снова найти, на тех условиях, какие провозглашены и содержатся в этом нашем даровании...

10.XI.1475...В названной рукописи ясно названы необитаемые острова, которые уполномочен заселить упомянутый Фернан Теллиш, сам или при помощи других лиц. Это могут быть также и другие острова, которые он уполномочен найти со своими кораблями, например остров Семи городов или какой-нибудь другой населенный остров, к которому до сих пор еще не плавали или который был найден Моими подданными или замечен ими...»( Фрагменты из грамот португальского короля Альфонса V Фернану Теллишу.)

«Когда португальский кормчий Висенти Диаш, родом из Тавиры, пересекал на пути от Гвинеи к азорскому острову Терсейре воды острова Мадейры и областей, расположенных далее к востоку, он увидел, или ему это только показалось, остров, который он твердо принял за настоящую землю. Достигнув Терсейры, он сообщил свою тайну очень богатому генуэзскому купцу Луке де Кадзана, который был с ним в дружбе и так ретиво уговаривал его снарядить экспедицию, что тот согласился. После того как португальский король дал на то согласие, Лука поручил своему брату, жившему в Севилье, Франческо де Кадзана, сразу же снарядить корабль и вверить его названному кормчему Висенте Диашу. Но Франческо посмеялся над этим планом и отказал в содействии. Когда кормчий вернулся на Терсейру, Лука взял на себя снаряжение экспедиции.

Три или четыре раза выходил Висенти Диаш на поиски упомянутой земли, удаляясь даже на расстояние до 100 часов пути, однако ничего не открыл, так что он и его покровитель под конец отчаялись.»( Фрагмент из «Истории Индий» Лас Казаса).

«Адмирал припоминает, что в 1484 г., в то время, когда он находился в Португалии, к королю явился некто с острова Мадейры и просил короля дать ему каравеллу, чтобы отправиться к этой земле [т. е. к западу от Канарских островов]. Он клятвенно заверял, что эту землю замечают из года в год и вид се остается всякий раз одним и тем же.»( Запись в дневнике Колумба от 9 августа 1942 г.)

«Грамота короля Жуана II, выданная как документ для Фернана Домингиша ди Арку, наместника одного из островов, подлежащих открытию.

Да знают все, кто увидит эту грамоту, что Нам угодно назначить, что Мы сим документом и делаем, Фернана Домингиша ди Арку, проживающего на Мадейре, если он найдет остров, который будет теперь искать, наместником того острова, тем же порядком и способом, какими предоставлено наместничество на острове Мадейра Жуану Гонсалвишу да Камара. И чтобы Нам не запамятовать, а также в интересах названного Фернана Домингиша, Мы даем ему это свидетельство, дабы он по открытии названного острова обязал Нас предоставить ему наместничество вышеупомянутым способом.» (Грамота Жуана II была выдана 30 июня 1484 г.)

«...Мы видели выдержки из договора об уступке прав, который был заключен между Фернаном Дулму и жителем острова Мадейры Жуаном Аффонсу ди Иштрейту, и дословное его содержание гласит:

...В году Господа нашего Иисуса Христа 1486-м, 12 июля, в городе Лиссабоне в конторе нотариуса заключен следующий договор. С одной стороны выступает рыцарь при дворе нашего Господина короля и наместник на острове Терсейре Фернан Дулму, который выходит ныне в плавание по поручению нашего Господина для открытия острова Семи городов как капитан и его наместник, а с другой стороны - Жуан Аффонсу ди Иштрейту, житель острова Мадейры из области Фуншал. Названный Фернан Дулму предъявил в моей нотариальной конторе грамоту Господина короля, в которой можно прочесть следующее: «...Фернан Дулму сообщил Нам, что намеревается открыть какой-то большой остров, либо множество островов, либо материк, которые он считает островом Семи городов, и сделать это на собственные средства и на свой риск. Он просил отдать ему в награду в виде королевского дара названный остров, или острова, или материк, которые он откроет сам или при помощи других лиц. Мы передаем названный остров, или острова, или материк как королевский дар, будь они обитаемы или безлюдны... со всеми доходами и правами... названному Фернану Дулму, его наследникам и потомкам...

Дано в Нашем городе Сантарене 3 марта в году Господа нашего Иисуса Христа 1486-м...» (Свидетельство (нотариальное) Перу Луиша на грамоту Жуана II от 24 июля того же года)

«Некий Пьетро ди Веласко Галего, который жил в императорском городе Мурсии, также сообщил, что он однажды совершал плавание в Ирландию и при этом попал так далеко на северо-восток, что видел землю к западу от Ирландии. Полагают, что это была та же самая земля, которую пытался открыть, по достоверным сведениям, Фернан Долмос  [Фернан Дулму], хотя я и не нашел об этом никаких записей у моего отца.»( Фрагмент первого жизнеописания Христофора Колумба («Жизнь адмирала»).

За юридической казуистикой документов, приведенных мною выше, стоит уверенность в том, что за горизонтом лежат земли - в том числе остров Семи городов, - которые уже наблюдали и которые будут обнаружены в ближайшее время. Висенти Диаш, Фернан Домингиш ди Арку, Фернан Дулму стремились «застолбить» за собой земли, открытие которых планировалось, подобно тому, как спустя столетия золотоискатели на Аляске станут по карте оформлять юридические права на тот, или иной участок.

И ведь это - не исчерпывающий список. А сколько людей стремились оформить свои права на владения «подлежащих открытию» островов «явочным порядком»! «Островная лихорадка» разыгравшаяся в последние десятилетия перед плаваниями Христофора Колумба была вызвана не только все возрастающими успехами португальских капитанов, продвигающихся вдоль Африки навстречу Индийскому океану, но и сведениями о том, что эти земли на самом деле существовали! Обратите внимание, в число островов, наблюдавшихся различными португальскими капитанами, попала даже Большая Ирландия - земля к западу от современной Ирландии, которую видел Пьетро ди Веласко Галего.

В последующие века эти острова перемещаются из рассказов путешественников на карты.(Впрочем, неизвестные острова в Атлантике будут наблюдать еще в XIX веке!) Здесь в XVII веке появится даже Атлантида - например, на изображении голландца Р.А. Кихеда, составленном в 1665 г. Однако морские экспедиции не обнаружат земель, которые искали Висенти Диаш и другие: по крайней мере ни одно из туманных сообщений об остатках затонувшей Атлантиды не будет сочтено настолько достоверным, чтобы оказаться на современных картах.( Между тем, как читатель видел, "островная лихорадка" стала для Колумба одним из стимулов к путешествию на запад.)

Однако до эпохи географических открытий их посещали - и неоднократно!

ПОТЕРЯННЫЕ ОСТРОВА

«Я плыл морем к Потерянным островам, которые Птолемей называл островами Милосердия. Нужно знать, что первый остров удален от мыса Бохадор на 110 миль. Я сел в галеру с несколькими маврами, и мы пришли к первому острову, называемому Гресой, и после него к острову Лансароте, который называется так потому, что местные жители убили здесь генуэзца, носившего это имя. Потом я направился к следующему острову, по названию Бедзимарин, и к другому, называемому Рачан. Там есть еще остров, который называется Алегранса, и еще Вехимар, и еще Фортевентура, и еще Канария, и другой, который называется Тенерефис, и другой, называемый Исла-дель-Инфьерно, и другой, который называется Камера, и еще Ферро, и еще Арагания, и еще Сальвахе, и еще Дисьерта, и еще Лекнаме, и еще Пуэрто-Санто, и еще Лобо, и еще Кабрас, и еще Бразил, и еще Колумбария, и еще Вентура, и еще Сан-Хорхе, и еще Конехос, и еще Куэрвос-Маринос, - всего, таким образом, 25 островов...»

«Генуэзская кука, вышедшая из Фландрии, попадает в бурю, которая ее уносит. Затем, осторожно продвигаясь дальше, она достигает этих островов. Так стало известно об этих островах».

Первая цитата принадлежит некому испанскому монаху, написавшему в середине XIV столетия «Книгу познания», в которой он рассказывал о своем путешествии (мнимом или реальном - теперь уже трудно сказать) по всем известным европейцам того времени странам и континентам. Согласно автору «Libro del Conoscimento» его путь пролегал по всей Европе, Африке, Азии; он побывал не только в Индии и Китае, но даже в Индонезии и на островах Тихого океана.

Рассказывая об Атлантике, создатель «Книги познания» называет 25 островов; большинство из них явно относятся к уже известным землям, например - к Канарским островам. Однако есть несколько названий, которые так объяснить не удастся. Во-первых, это Бразил («Счастливый»), остров, чье имя впервые встречается в ирладских сагах и поиски которого Каботом приведут к открытию Лабрадора, а чуть позже Кабралом современной Бразилии.

Во-вторых, Конехос, «Кроличий остров». На островах Атлантики кролики не водились. Подобное название могло возникнуть лишь в том случае, если создатель «Книги познания» говорил об острове, на который завезли кроликов, имеющих свойство бурно плодиться. Следовательно, европейцы должны были бы побывать на нем ранее монаха-путешественника (или его информатора).

Но в XIV-XV веках в Атлантике не было найдено островов уже населенных расплодившимися кроликами!

В-третьих, Куэрвос-Маринос, «Остров морских ворон». В 1480 г. один из островов Азорской группы получил такое имя, но это стало результатом перенесение уже известного из «Книги познания» имени на новооткрытую землю. Куэрвос-Маринос - так же «говорящее» название; за ним стоит образ скалистого берега, облюбованного птичьим базаром. Однако более всего островов, соответствующих подобному образу можно найти не в Атлантике, а у побережья Северной Америки!

В-четвертых, Сан-Хорхе, «Остров святого Георгия», название, которое могло бы быть дано по дню, в который этот остров оказался открыт (в истории географических открытий такие прецеденты были). Поскольку известно несколько святых с таким именем, то это могло бы быть 8 января, 22 февраля и т. д.

Вместе с вполне реальными землями в «Книге познания» оказались острова, носящие вполне здравые и объяснимые имена (за исключением Бразила, каковой, однако, слишком часто упоминается в ирландских текстах и в географических сочинениях Средних веков, чтобы сбрасывать его со счетов), но, исходя из уровня современных знаний, не идентифицируемые ни с каким объектом.

Название «Потерянные острова» подсказывает, что в «Книге познания» описывается путешествие к землям, которых европейцы уже достигали, но путь к ним по каким-то причинам был забыт. «Потерянными» они могут быть названы и по другой причине: связь с ними была более или менее устойчивой до определенного периода времени, пока по каким-то причинам эти острова не перестали находить! Безымянный автор утвеждает, что ему удалось обнаружить эти земли - по крайней мере часть из них, упомянутую в его списке.

Второй фрагмент, приведенный мною, является надписью на скандально известной карте турецкого адмирала Пири Рейса, составленной в 1513 г.( На этой карте как-то неприлично много земель - вроде Антарктиды - открытых европейцами спустя столетия.) Генуэзские торговые корабли («куки»), имеющие достаточно большой тоннаж и приспособленные к плаванию не только в Средиземном море, но и вдоль аталантического побережья Европы, начиная с XII столетия совершали рейсы во Фландрию, являвшуюся одним из центров тогдашней торговли и промышленности. В сообщении о том, что кука была отнесена на запад и оказалась прибита к неким островам в Атлантике, нет ничего невозможного. Вопрос только в том, что это за острова. Судя по их размещению на карте, они не являются ни Канарами, ни Мадейрой, ни даже Азорами.

Обозначенные на картах, составленных средневековыми географами, описанные во многих свидетельствах, получившие от христианнейших владык Португалии владельцев, с наступлением новоевропейской эпохи «Потерянные острова» оказываются утрачены еще раз. Теперь уже навсегда.

СТРАННЫЕ КАНАРСКИЕ ОСТРОВА

Чтобы поставить точку в истории средневековых свидетельств о землях, находившихся в районе, некогда занятом Атлантидой, приведу свидетельство, которое трактуют как повторное открытие Канарских островов кораблями, принадлежавшими португальскому королю с экипажеми, составленным из представителей всех морских наций Средиземноморья.

«В год Господа нашего 1341-й во Флоренцию пришли письма, написанные 14 ноября названного года некими флорентийскими, купцами в Севилье, городе во внешней Испании. Они сообщали следующее:

1 июля этого года вышли в плавание два корабля, которые оснастил всем необходимым португальский король, и с ними хорошо снаряженное маленькое судно из города Лиссабона с экипажем из флорентийцев, генуэзцев, кастильцев и других испанцев. Все эти суда достигли открытого моря. Они везли с собой лошадей, оружие и различные военные машины, чтобы можно было захватывать города и замки, и направились на поиски тех островов, которые, согласно общему мнению, следовало открыть заново. Благодаря попутному ветру они на пятый день пристали там к берегу. В конце ноября они возвратились домой и привезли с собой следующий груз: четырех местных жителей с тех островов, а также большое количество козьих шкур, сало, рыбий жир, тюленьи шкуры, красящую древесину красного дерева, дающую почти такой же цвет, как кпаска verzino, хотя те, которые разбираются в этом, утверждают, что это сравнение неудачно, далее - древесную кору для производства красной краски, красную землю и тому подобные вещи.

Кормчий экспедиции, Никколозо да Рекко из Генуи, разъяснил, отвечая на вопросы, что этот архипелаг отстоит почти на 900 миль от города Севильи. Но считая от того места, которое теперь называется мысом Сан-Висенти, острова находятся значительно ближе к материку [Европы]: первый из открытых островов - примерно в 140 милях. Это необработанная каменистая громада, изобилующая, однако, козами и другими животными и заселенная обнаженными мужчинами и женщинами, своими обычаями и привычками походящими на дикарей. Кормчий добавил, что он вместе со своими спутниками погрузил здесь большую часть кож и жира, но не отважился проникнуть в глубь страны. Они прошли еще мимо другого острова, который был гораздо больше первого» и увидели там многочисленных жителей, спешивших к берегу им навстречу. Эти мужчины и женщины тоже были почти нагими; некоторые из них, очевидно, повелевали остальными и были одеты в козьи шкуры, выкрашенные в шафранно-желтый и красный цвета. Издали эти шкуры казались весьма изящными и тонкими и были очень искусно сшиты нитками из кишок. Насколько можно судить по поведению островитян, у них есть государь, которого они высоко чтут и которому повинуются. Все эти островитяне жестами давали понять, что они хотят вести торговлю и вступить в сношения с моряками. Однако, когда шлюпки приблизились к берегу, моряки совсем не поняли их языка и не осмелились сойти на сушу. Их язык очень мягок, а речь у них живая и очень торопливая, как у итальянцев. Когда островитяне заметили, что моряки не хотят пристать к берегу, некоторые из них пытались добраться до судна вплавь. Четырех островитян задержали на борту, это те люди, которых моряки привезли с собой.

Когда моряки поплыли вдоль берега, чтобы объехать остров, они нашли, что северная сторона возделана гораздо лучше, чем южная. Они увидели много хижин, фиговые и иные деревья, пальмы, на которых, однако, не было плодов, и еще другие деревья, а также огороды, где росла капуста и прочие овощи. Моряки решили пристать здесь к берегу. На берег высадились 25 вооруженных моряков, они обыскали дома и в одном нашли около 30 совершенно нагих людей, испугавшихся при виде оружия и тотчас убежавших. Моряки проникли в глубь острова...

Остров показался им густо населенным и хорошо возделанным. На нем растут травы, злаки, плодовые деревья, главным образом фиговые...

Отплывая от этого острова, моряки видели много других островов на расстоянии 5, 10, 20 и 40 миль. Они направились к третьему острову, на котором увидели много высоких, поднимающихся прямо к небу деревьев. Затем они прошли мимо другого острова, на котором было множество птиц и отличная вода. Там было также много деревьев и диких голубей, которыми они питались, убивая их палкой или камнями. Голуби были больше наших, однако вкус имели такой же или даже лучший. Моряки видели там много соколов и других хищных птиц. Однако они не пытались сойти на берег, ибо он казался им совсем необитаемым.

Затем они увидели перед собой еще один остров, скалистые горы которого поднимались на огромную высоту и почти все были покрыты снегом. Но та часть острова, которую можно разглядеть при ясной погоде, показалась им очень приятной, и они считают, что она обитаема. Моряки видели еще много островов, из которых одни были населены, другие безлюдны; всего их было 13. И чем дальше плыли моряки, тем больше островов они видели. Море между островами спокойнее, чем у наших берегов, а грунт удобен для якорной стоянки, хотя у этих островов мало гаваней; однако все они хорошо обеспечены водой. Среди 13 островов, на которые они заходили, 5 были обитаемы, но не все заселены одинаково густо. Моряки сообщили также, что язык местных жителей столь странный, что они ровно ничего не поняли, и на островах нет никаких судов. Только вплавь можно добраться от одного острова к другому.

На одном из открытых ими островов моряки обнаружили нечто столь поразительное, что они не высаживались на берег. Они говорят, что на этом острове есть гора, которая, по их расчетам, возвышается на 30 миль, если не больше, и видна на очень большом расстоянии. На вершине горы виднелось что-то белое, и это было похоже на крепость, а вся гора усеяна скалами. На вершине весьма остроконечной скалы установлена мачта такой же величины, как на корабле, а на ней рея с большим латинским парусом. Этот парус, надуваемый ветром, по форме напоминает обращенный вверх щит с гербом, и он быстро развертывается. Сама же мачта то медленно опускается, как на галерах, то выпрямляется, опять запрокидывается и вновь поднимается. Моряки объехали этот остров и со всех сторон видели, как повторялось это чудесное явление. Уверенные, что имеют дело с каким-то колдовством, они не отважились сойти на берег.

Они увидели там еще многое другое, о чем не хотел рассказывать названный Никколозо. Но острова эти, видимо, не богаты, ибо морякам едва ли удастся покрыть расходы по плаванию.»( Фргамент так называемой «рукописи Бокаччо».)

Срок плавания, о котором идет речь в настоящем документе вполне соотносим с путешествием к Канарским островам. Схоже описание жителей, природы этих островов, в том числе - растений, из которых изготавливали различные красители. Даже пик Тенерифе, покрытый снегом, упомянут вовремя и к месту.

Но последние два абзаца заставляют задуматься о том, что же видели на самом деле европейские моряки. Гору высотой в тридцать миль можно считать преувеличением, но это преувеличение можно было бы ожидать от описания Тенерифе, между тем речь в документе Бокаччо идет о другом острове! Какое природное явление могло настолько поразить мореплавателей, что они изображали его как мачту с треугольным латинским парусом, установленную на вершине горы (только представьте величину этой мачты, если высота горы, по мнению видевших ее, составляла тридцать миль)?( При всех различиях в описании этого острова чувствуется что-то общее с хрустальным столпом, который встретили в Атлантике Брендан, а затем - Майль-Дуйн.)

Если жители этих островов был наги и не слишком цивилизованы, то каким образом на вершине удивительной горы могла находиться крепость - опять же явно циклопических размеров?

И, самое интересное: куда исчезла эта гора, когда Канары в XV столетии стали активно заселяться испанцами?

Поскольку кормчий этой экспедиции, Никколозо да Рекко видел еще что-то, о чем не хотел распространяться, остается предположить, что перед нами очередное свидетельство, которое невозможно истолковать исходя из современных представлениях о географии и об истории человеческой цивилизации.

Любопытно, что отчет экспедиции Никколозо был воспринят всерьез и в 1344 году в Авиньоне римский папа Климент VI передал права на новооткрытые земли правнуку великого кастильского государя Альфонса X Луису де ла Серда, названного королем Фортунии - именно такое имя дали новооткрытым территориям. Ниже я привожу фрагмент из письменной клятвы, которую он дал Климету VI.

«Я, Луис Испанский, владетель Фортунии, сознаю и признаю, что выше названные острова, а именно Канария, Нингария, Плювиария, Капрария, Юнония, Эмбронея, Атлантия, Геспериды, Цернент, Горгониды и Галета(Названия, присвоенные новооткрытым островам, заимствованы из Плиния Старшего и других античных источников.), со всеми правами и постоянными повинностями я принял от Вас, моего господина Клемента VI, папы по Божьему предопределению, для меня и моих католических, законных потомков мужского и женского пола, до той поры, пока они сохранят почтение к римской церкви, в качестве вечного лена Ваших преемников - канонических римских пап. Я получил их и принял в свое владение за ежегодную сумму в 400 монет хорошего чистого золота флорентийского веса, которую обязан платить Вам, моему Господину Клементу VI, папе по Божьему предопределению, Вашим преемникам в римской церкви каждый год на праздник святых апостолов Петра и Павла...»

В следующем году на о. Мальорка начала готовиться экспедиция, имеющая целью вступление в права владыки Фортунии. Однако Столетняя война не дала ей совершиться. В 1346 г. Луис де ла Серда, титульный король Фортунии, пал от рук английских лучников в битве при Креси. Возможно, Европа упустила бесценную возможность получить информацию о следах цивилизации Атлантиды, так сказать, из первых рук.